Илья Варшавский 
Сиреневая планета

Варшавский Илья
Сиреневая планета

Илья ВАРШАВСКИЙ
СИРЕНЕВАЯ ПЛАНЕТА
‑ Не вижу смысла продолжать раскопки. Собранный материал вполне достаточен для суждения о том, что здесь произошло. Даю вам пять суток на подготовку экспонатов к транспортировке. Старт грузовой ракеты и "Метеора" назначаю через десять дней. Надеюсь, возражений нет?
‑ Я возражаю, ‑ сказал Доктор.
Командир досадливо нахмурился:
‑ Всё те же сомнения?
‑ Да.
‑ Мне кажется, что мы уже достаточно спорили по этому поводу. В конце концов, история планеты не так уж необычайна. Длительная эволюция, закончившаяся появлением разумных существ, достигших высокой степени развития, внезапное вторжение космических завоевателей, поработивших хозяев планеты, период упадка культуры, гибель пришельцев, не сумевших до конца приспособиться к непривычным условиям существования, эпоха возрождения и, наконец, неизбежная старость планеты, вызвавшая переселение в другую часть Галактики. Что же вас смущает в этой, совершенно очевидной, цепи фактов?
‑ Меня смущает то, что всё это не соответствует действительности. Чем больше вы пытаетесь связать все факты воедино, тем очевиднее становится их несоответствие.
‑ Ну что ж! Готов выслушать ваши сомнения еще раз.
Несколько минут Доктор молчал, собираясь с мыслями.
‑ Хорошо. Начну по порядку. Во‑первых, к моменту предполагаемого вторжения пришельцев население планеты стояло на очень высоком уровне развития. Им было уже известно применение ядерной энергии, они располагали общественным производством и единым языком для всей планеты. Судя по всему, никаких внутренних раздоров на планете не существовало. Неужели вы думаете, что они смогли бы так просто покориться пришельцам? Вместе с тем, нигде мы не обнаружили никаких следов, неизбежных в таких случаях сражений.
Во‑вторых, если пришельцы могли совершать космические перелеты, то они неизбежно должны были принести на планету какие‑то элементы своей, специфической культуры. Однако эпоха порабощения характеризуется только деградацией культуры хозяев планеты. Ничего, кроме слепой жажды разрушения, распада моральных устоев общества и каннибализма, не несли с собой эти двуногие крысы.
В‑третьих, эпоха порабощения продолжалась несколько столетий. За это время на планете сменилось не менее двадцати поколений пришельцев. Почему же именно последние поколения оказались неприспособленными к новым условиям существования?
И, наконец, почему все раскопки, относящиеся к этой эпохе, не обнаруживают никаких следов хозяев планеты? Попадаются только скелеты крыс. Если допустить, что полчища пришельцев уничтожили людей, то спрашивается, откуда же они не только снова появились на планете, но и в сравнительно короткий срок сумели восстановить то, что было ими потеряно?
В рабочем зале станции наступило молчание.
В тишине было слышно только тяжелое дыхание Доктора и постукивание пальцев Командира о подлокотник кресла.
‑ Мне хотелось бы услышать ваше мнение, Геолог.
Геолог встал со стула и подошел к витрине с двумя хрустальными саркофагами. Они хранили в себе результат колоссального труда экспедиции. Потребовалось свыше года раскопок, скрупулезного сопоставления тысячи находок и тщательного анализа возникающих гипотез, чтобы воссоздать облики бывших обитателей планеты.
В одном из саркофагов во весь рост стояло искусно вылепленное изображение юноши. Даже по земным понятиям он был очень красив, несмотря на лиловый цвет кожи и непропорционально большую голову. Это был, несомненно, продукт многовековой, высокоразвитой культуры.
Другой саркофаг хранил мерзкое существо, передвигавшееся на двух ногах, покрытое серой глянцевитой кожей. Жирное туловище, снабженное парой рук с длинными, как у обезьяны, пальцами, венчалось головой, очень похожей на крысиную. Что‑то было в облике крысо‑человека, вызывающее страх и омерзение.
‑ Я хотел бы знать ваше мнение.
Геолог невольно вздрогнул, настолько неожиданным был переход от занимавших его мыслей к действительности.
‑ Раньше, чем отвечать, я хочу задать вопрос Доктору.
‑ Пожалуйста.
‑ Какие есть основания считать, что крысо‑люди ‑ выходцы из космоса, а не коренные обитатели планеты?
‑ У них совершенно особая структура клеток. Они представляют собой как бы переходную ступень от углеводородных белковых структур к кремнийорганическим. Ничего похожего я не мог обнаружить в сохранившихся останках животного мира планеты. Таких жизненных форм на планете больше не существовало. Наконец, вы прекрасно знаете, что в раскопках, относящихся к периодам до начала эры упадка, крысо‑люди не попадаются.
Геолог еще раз взглянул на витрину и подошел к Командиру:
‑ Я согласен с Доктором. Ваша теория ничего не объясняет.
‑ Хорошо. Отлет на Землю откладывается на шесть месяцев. Прошу через два дня представить мне план дальнейших работ. С завтрашнего дня мы переходим на уменьшенный рацион.
Вездеход медленно пробирался сквозь сиреневые дюны пыли.
Миллионы лет назад здесь был город, погребенный теперь под многометровыми наслоениями микроскопических ракушек.
Отряд проворных землеройных машин заканчивал очистку большого здания, сложенного из розовых камней.
Вездеход обогнул угол здания и начал осторожный спуск в котлован, на дне которого высилось странное сооружение, отлитое из золотистого металла. Огромный диск звездолета, устремленный в небо. Еще одна загадка. Космические корабли хозяев планеты выглядели совершенно иначе. Все попытки найти на планете хотя бы следы металла, из которого отлит памятник, ни к чему не привели. Неужели это громадное сооружение дело рук крысо‑людей? И что может означать странный барельеф на пьедестале из чередующихся октаэдров и шаров? Нигде в раскопках этот мотив больше не повторяется.
Размышления Доктора были прерваны скрежетом гусениц. Вездеход наклонился на бок. Доктор попытался открыть дверцу, но она оказалась прижатой к подножию памятника.
Ничего не оставалось другого, как выбираться наружу через верхний люк вездехода.
Оказалось, что правая гусеница целиком ушла в глубокий провал серого грунта. Полузасыпанные сиреневой пылью ступени подземного хода терялись во мраке подземелья...
‑ Не понимаю, что творится с Доктором, ‑ сказал Геолог, заколачивая гвоздями ящик с минералами, ‑ почему он нас избегает?
‑ Обычная история. Он чувствует себя виноватым в задержке отлета, но ничего не может сделать в доказательство своей правоты. Мы зря потратили сто двадцать дней. Теперь, по его милости, мы должны пожертвовать всеми добытыми экспонатами. Полет сейчас потребует значительно больше горючего, чем три месяца назад. Придется использовать для "Метеора" топливо грузовой ракеты. Не могу простить себе, что так легко поддался вашим уговорам!
‑ Может быть, всё‑таки поговорить с ним?
‑ Не стоит. Хочет жить один в своей лаборатории, пусть живет. Скоро одумается. Кстати, вот он кажется идет с повинной.
Автоматические двери станции мягко раскрылись и вновь захлопнулись за спиной Доктора.
‑ Вы были правы, Командир, ‑ сказал он со смущенной улыбкой. ‑ Все было так, как вы предполагали. Именно вторжение из космоса.
‑ Очень рад, что для этого вам понадобилось сто двадцать дней, а не все шесть месяцев. Что же вас в конце концов убедило?
‑ Поедем к памятнику. Я вам всё покажу...
‑ Вот здесь, ‑ сказал Доктор, открывая бронированные двери подземелья, ‑ некогда разыгралась одна из величайших битв во вселенной, битва за спасение древнейшей цивилизации космоса. А вот то, что удалось восстановить из истории этой битвы.
В небольшом стеклянном ящике прыгало маленькое мерзкое существо, покрытое глянцевитой кожей. Жирное туловище венчалось головой, очень похожей на крысиную. Это была уменьшенная копия экспоната, хранившегося в саркофаге, но передвигающаяся на четырех ногах. Сверкающие красные глазки со злобой глядели на вошедших.
‑ Где вы его раздобыли?
Голос Командира был непривычно хриплым.
‑ Привез с Земли. Еще недавно оно было обыкновенной морской свинкой, пока я не заразил его найденным здесь вирусом.
Доктор подошел к столу и показал на один из запаянных стеклянных сосудов:
‑ Вирус, имеющий форму октаэдра. Я его исследовал самым тщательным образом. Попав в организм, он меняет всё: структуру клеток, внешний облик и, наконец, психику. Он заставляет организм перестраиваться по образу, зашифрованному в цепочке нуклеиновых кислот, хранящейся в этом октаэдре. Кто знает, из каких глубин космоса попала сюда эта мерзость?! Теперь нужно уничтожить содержимое колб заодно с этим зверьком.
‑ Вы считаете, что вся история деградации хозяев планеты была попросту эпидемическим заболеванием? ‑ спросил Геолог, не отрывая взгляда от ящика.
‑ Безусловно. Вероятно, не больше чем за два поколения окончательно сформировался тип крысо‑людей.
‑ Кто же тогда их вылечил?
‑ Те, кому воздвигнут памятник, неизвестные пришельцы из космоса. Здесь, в подземелье, тайком от крысо‑людей, потерявших всё человеческое, каждую минуту рискуя заразиться, они искали способ победы над эпидемией, и это им удалось. Может быть, изображения шаров на пьедестале памятника, чередующихся с октаэдрами, это символы разработанного ими антивируса. К сожалению, никаких следов этого антивируса обнаружить не удалось.
‑ Что же было дальше?
‑ Об этом можно только строить догадки. Может быть, было то, о чем говорил Командир. Неизбежная старость планеты вызвала переселение возрожденного человечества в другую часть Галактики.
‑ Я перед вами очень виноват, ‑ сказал Командир, подходя к Доктору. ‑ Надеюсь, что вы меня простите. А сейчас ‑ за работу. Через три дня ‑ старт на Землю.
Протянутая рука Командира повисла в воздухе.
‑ Старт будет через два месяца, как условлено, ‑ сказал Доктор, пряча руку за спину. ‑ Два месяца карантина, пока выяснится, что я не заразился этой штукой. А пока ко мне нельзя прикасаться.